pOBdV3nGD3c

В Рио-де-Жанейро  продолжаются Олимпийские игры. Завершился турнир штангистов. В весе свыше 105 кг победил грузин Лаша Талахадзе с рекордом мира в двоеборье – 473 кг. Его главный конкурент олимпийский чемпион из Ирана Бехдад Салимикордасиаби установил мировой рекорд в рывке (216 кг), но получил «баранку» в толчке. Серебро завоевал армянин Гор Минасян (451), бронзу – грузин Иракли Турманидзе (448).Итоги старта спортивному аналитику Алексею Зубакову прокомментировал двукратный чемпион мира и Европы, призёр Олимпийских игр-2012 Руслан Албегов.

 

 — Руслан, понимаю, что вам  трудно комментировать итог олимпийских соревнований. Но интересна ваша оценка старту в вашей весовой категории.

— Признаюсь, я не смотрел олимпийский турнир. Никакого желания не было. Но после разговоров о ситуации с олимпийским чемпионом из Ирана Бехдадом Салимикордасиаби специально несколько раз просмотрел видеозапись трансляции соревнований. И что бросилось в глаза. То, что произошло с иранским тяжелоатлетом, иначе, как издевательством, не назовешь. Ладно, в первом подходе  было спорное решение. Но во втором судьи дают все три голоса за «взятие», и вдруг отмена уже после решения. Как можно так поменять единогласное решение? И ладно, если бы другие спортсмены не делали это упражнение в подобном техническом исполнении. В частности, точно также выполнял упражнения и представитель Грузии. Но здесь судьи оказались куда более благосклоннее. А так, в итоге получилось, что судьи создали режим наилучшего благоприятствования грузинскому спортсмену Лаше Талахадзе.

 

— Если бы вы стартовали, смогли бы повлиять на итоги соревнований?

— Не буду явно говорить о своих возможностях. Но скажу, с моим участием сами олимпийские соревнования проходили по другому сценарию, и итог был куда более непредсказуемым, так как я  целенаправленно готовился к Олимпийским играм.

 

— Вы после Кубка Президента Российской Федерации, прошедшего в декабре в Грозном, взяли практически полугодовой соревновательный перерыв и появились в конце мая на чемпионате России в своем родном Владикавказе.

— Все верно. На чемпионате России я набрал 455 кг в двоеборье (200 кг в рывке + 255 кг в толчке). Заметим, больше серебряного призера Олимпийских игр Гора Минасяна (451 кг). Но выступал я во Владикавказе под большой нагрузкой, специально не подводился к чемпионату России, а старт посвятил проверке готовности на данный период времени. Все шло строго по плану, и я должен был выйти  к Олимпийским играм в Рио на рубеж в районе 470-475 кг.

 

— Но… вмешалась политика…

— Да, именно главное сегодняшней ситуации – это ее политическая составляющая. Смотрите сами. Мы впервые  узнали о существовании серьезных проблем 24 июня, когда нас наказали лишением двух квот из 10, и, как мы видели из телевизионных сюжетов с конгресса Международной федерации тяжелой атлетики, который проходил в Тбилиси, многие члены исполкома Международной федерации тяжелой атлетики были настроены против нашей федерации и горели желанием отстранить россиян от участия в Олимпийских играх в полном составе. С этого момента мы стали все чаще следить за новостями, и каждым днем обстановка все накалялась. Правда, нас сначала успокаивали, говоря, что все будет благополучно разрешено. Однако… Нам говорили, что все будет хорошо. Н  мы начали готовиться к самому худшему. Правда, был лучик надежды, когда сборную России МОК допустил к участию в Олимпиаде. Но… Потом отстранение Татьяны Кашириной и Анастасии Романовой за отбытые дисквалификации (уже потом Спортивный арбитражный суд отменил это совместно принятое решение Международного олимпийского комитета и Олимпийского комитета России, но на нашу ситуацию данное судебное решение повлиять уже  не могло).

 

— Но вы все равно надеялись на участие в Олимпийских играх в Рио?

— Да, хотя с каждым днем наши надежды стремительно улетучивались. И, когда нас лишили экипировки (если всем участникам сборной России  по легкой атлетике, несмотря на недопуск к Олимпийским играм, была предоставлена соответствующая спортивная олимпийская форма, то из российских тяжелоатлетов форму получили только Давид Беджанян, да Олег Чен (с существенно большим размером). То есть мы стали чувствовать себя изгоями. Все основные новости мы узнавали из телевизионных программ, находясь в некоем информационном вакууме. На телевизионных каналах шла только негативная информация в режиме нон-стоп, что также сильно сказывалось на настроении и подготовке. Поэтому,  когда 29 июля нам объявили о принятом решении Международной федерации тяжелой атлетики, никаких эмоций не осталось. Эта новость нас добила. Можно образно сказать, мы готовились к войне, которая была проиграна, не участвуя в ней. Нас лишили права доказать, что мы конкурентоспособны и готовы претендовать на самые высокие места.

 

— И вы прекратили тренировки?

— А как тренироваться? Если внутри ничего не осталось. Я до настоящего времени не прикасаюсь уже две недели к штанге.

 

— Но вас пригласили участвовать в турнире на Гран-пари «Гераклион» — «Путь к Олимпу»?

— Спасибо руководству Фонда развития инноваций и модернизации в медицине и спорте «Гераклион», за организацию и приглашение на Гран-при.  Почему не стали выступать? Мы физически не могли стартовать на этом турнире в условиях мощнейшего психологического стресса. Мы планомерно шли к главной цели четырехлетнего цикла, и получаем буквально в последние минуты команду «отбой». Что творилось у нас внутри? Мы не сговаривались с моими друзьями Давидом Беджаняном и ОлегомЧеном, отказавшись от старта на турнире 7 августа в Москве. И мы физически и технически  были готовы к Олимпийским играм. Но выступать без настроя мы не можем. Понимаете, психологическое состояние — мощный катализатор результата. Если тяжелоатлеты  находятся в условиях стресса, ни в коем случае нельзя выходить на помост, так как при таком состоянии возможны невынужденные ошибки и как следствие, травмы.

 

— Вы остаетесь в спорте?

—  Конечно, тем более эта ситуация нас закалила. Мы еще не сказали своего главного слова. Стали и злее по-спортивному, и мотивированнее. Наша цель — победить  в войне, на которую нас  не допустили, и с триумфом вернуться на мировые помосты. Но не все в этой ситуации будет зависеть только от нас. Мы надеемся, что Министерство спорта России повернется к российской тяжелой атлетике лицом. Почему нас стали считать изгоями, если мы с командой легкоатлетов претендовали на примерно одинаковое число медалей. И это при том, что в сборной России 68 легкоатлетов и 8 тяжелоатлетов. Раздаются голоса о снижении оплаты нашей работы.  Чуть ли не наполовину. И к чему это приведет? Уничтожение российской тяжелой атлетики в период, когда у нас появилась годами создаваемая самая сильнейшая за все время существования отечественной тяжелой атлетики российская команда, — непростительно. Мы выдержим трудный период и вернемся на мировой помост, чтобы подтвердить неоспоримость своего лидерства в мировой тяжелой атлетике.

 

— Как у вас с помещением для тяжелоатлетических занятий во Владикавказе?

— Все в порядке. Спасибо вам, что помогли нам поднять тему решения актуального вопроса – помещения для тренировочного процесса. И в сентябре планируется открытие реконструированного, существенно обновленного и улучшенного зала. Знаете, почему дети приходят в футбол? Они видят, какого благополучия достигли их кумиры – звезды, такие, как, например, тот же Кристиан Рональду. Так и у нас, когда юные ребята и девочки видят, а каких условиях занимаются именитые спортсмены, чемпионы мира и Европы и призеры Олимпийских игр, у них создается соответствующее отношение о необходимости спортивных занятий. Огромное спасибо руководству Республики Северная Осетия – Алания, что услышали наши просьбы, а также  за внимание и поддержку тяжелой атлетики.

 

Ссылка на СПОРТ Аналитика – Портал Алексея Зубакова обязательна.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ