1-85

Многие не согласны с позицией легкоатлета Андрея Дмитриева — героя  нового фильма немецкого канала ARD о допинге в российской легкой атлетике, но есть и такие, кто считает его героем, не побоявшим открыто сказать, о чем думает. Андрей — не медийная личность, и не хочет ею становиться. И по его признанию, интервью, которое он дал мне, спортивному аналитику Алексею Зубакову, станет последним. Давайте выслушаем позицию Андрея. Может, кто-то получше поймёт, что двигало им, когда решился на публичные откровения о допинге.  Я как аналитик, где-то согласен с позицией легкоатлета, в каких-то позициях наши взгляды диаметрально противоположные. Но он имеет право высказывать свою позицию. И спасибо Андрею, что согласился на свое последнее интервью.

1-86

— Андрей, вы ожидали, что после ваших откровенных выступлений начнется контратака и ажиотажная полемика? Но решились, хотя и понимали — большинство вас не поймет… Почему решились?

— Я бы не стал называть это «контратакой». Я то никого не атакую особо, я просто высказал своё видение и привёл некоторые аргументы. Другие люди в ответ тоже высказали своё понимание. Я рад видеть, что идёт открытый диалог, и я вижу много конструктивной критики. Когда впервые высказался на эту тему, то ажиотажа не ожидал. Но потом согласился на интервью с ARD и, конечно, понимал, что это вызовет ажиотаж. Решился на это во многом просто из отчаяния уже. Никто ничего не делает, всем всё равно. Собаки лают, караван идёт. У меня висело это всё на языке очень давно и в итоге вырвалось. Это был скорее крик отчаяния, чем начало войны.

— Как относитесь к высказываниям вашего тренера Александра Гукова?

— Александр Олегович Гуков — добрейший, и самый бесконфликтный человек на нашей планете. Он не отрёкся от меня, не подумайте так! Он очень переживает это всё, и до сих пор поддерживает меня психологически. Мы иногда созваниваемся. Но позиции у нас и, правда, разошлись, поэтому мне пришлось уйти. Могу всех уверить, что он работает без запрещённой фармакологии. А позиции разошлись по другим вопросам, про заговор против нас, например, про то, стоит ли молчать и пытаться сгладить всё, либо стоит открыто говорить о проблеме. Про мою скрытность, замкнутость и непредсказуемость — он прав, и это ни для кого не секрет. Про то, что я не всегда занимал такую категоричную позицию, он тоже прав: я долгое время молчал, так же, как и все, оставался непричастным и метался из стороны в сторону. А сейчас я в очередной раз его не послушал и сделал всё по-своему.

— Вы заявляли, что «допингеры» есть везде. Включая США. Но в США сильно развита спортивная медицина. И они активно используют терапевтические разрешения… Но почему в России этого нет? Хотя это идеальный способ для легального применения запрещенных препаратов…

— Про терапевтические разрешения в США видел и читал. Думаю, это лазейка, которую нашли недобросовестные тренеры и спортсмены в США. Осуждаю их и уверен, что сейчас за этим будет более тщательный контроль. Не знаю. почему в России этого нет. Слышал версии, что нашим атлетам не дают разрешения на терапевтическое использование, или что у нас нет специалистов, кто мог бы грамотно оформить такте разрешения. Не могу ответить на этот вопрос, так как почти ничего про него пока не знаю.

— Вы провели несколько лет в США. В чем сила американской легкой атлетики и ряда других видов спорта, того же плавания? 

— На ваш вопрос про спорт в США отвечу так. Очень много причин можно назвать, почему. Я убеждён, что сила легкой атлетики в США берёт свои истоки, прежде всего, в общем благополучии и высоком уровне жизни в стране. Об этом Слава Соколов где-то в комментариях хорошо высказался. Так же причина в их менталитете, отличным от нашего. Да и система у них выстроена рационально, по уму. А ещё у них бесплатные стадионы и манежы. Потому, что хищение бюджетных средств и коррупция на низком уровне. Потому, что богатые люди у них строят стадионы для своих бывших школ и университетов, в которых они сами когда-то учились, создают фонды для развития университетских команд и т.д. А у нас пилят бюджеты, несправедливо распределяют средства: футболист бездарь во второй лиге получает больше, чем вся сборная России по лёгкой атлетике. Также и спортивная наука и методика у них лет на 40 уже впереди нашей. Эта тема вообще заслуживает отдельного поста на несколько страниц. Мы отстаём от США практически во всём. Мог бы накидать наверное как минимум 5-7 существенных пунктов.

— Вы считаете, что в России государственная поддержка допинга? И в чем она выражается? Или все-таки это традиции старых времен, и личное дело спортсменов и тренеров?

— Да, считаю, что в России была государственная система поддержки допинга. Сейчас всё притихло, но только формально и отчасти. Для вида. Это целый отдельный рассказ. Сейчас это действительно во многом ушло в область «личное дело спортсмена и тренера». Видно, что система не работает уже так отлаженно, как раньше. Но осталось ещё много подозрений, остались старые связи. Почему я так считаю, опять-таки в нескольких словах всего не расскажешь. И вообще не уверен, что я готов это рассказать. Полагаю, что мне будет угрожать опасность после этого.

— Почему тогда наказываются и те спортсмены, в которых вы лично уверены, что они чистые?

— Полностью быть уверенным, ни в ком не могу! Полностью уверен в чистоте, пожалуй, только Кости Плохотникова, потому что лично его очень хорошо его знаю, жил с ним и готов отдать голову на отсечение за то, что он чист. Но есть ряд спортсменов, в чью чистоту охотно верю: Лена Седова к примеру, Шубенков, Кучина, некоторые другие. Возможно, ошибаюсь. Почему наказывают чистых спортсменов, не знаю. Но вина чистых спортсменов была как минимум в том, что они молчали и допустили всю эту проблему. Стукачить у нас не принято в стране, а в США это нормальная практика. Вот поэтому те кто был чист, но не стукачил, и оказался тоже заложником ситуации. В любом случае они своё уже получили. Их надо скорее выпускать, но они должны и для себя тоже сделать выводы.

— Вы принимаете решения ИААФ по полному отстранению спортсменов? И почему спортсмены чистые не могут представлять пусть не ВФЛА, а страну — Россию?

— Было ли решение ИААФ по полному отстранению российских легкоатлетов от международных стартов, справедливым и объективным, мне сложно сказать. Я ведь обычный спортсмен, и не знаю многих организационных моментов и не обладаю инсайд-информацией. Не в курсе, что там происходит в ИААФ. У меня нет доверия ни к тем, ни к другим. Но меня смешат истории про якобы заговор против России. Это элемент пропаганды, на мой взгляд. Хотя в США антироссийская пропаганда ещё хуже, поверьте мне.

— А почему тот же американский суперспринтер Гэтлин два раза дисквалифицируется и возвращается в спорт? Почему забыли, что было в конце 90-х годов и начале 2000-х в США? Но тогда всех американских легкоатлетов не отстраняли…

— Такие вопросы про Джастина Гэтлина поднимать, безусловно, надо! Надо, чтобы все спортсмены об этом высказывались и создавали общественное мнение. Чистые спортсмены должны себя защищать и не важно, за какую страну они выступают. Мне вообще неприятны эти вопросы про США или про Россию. Для меня разрез идёт не по национальности, а по линии «допер — не допер»

— А Юлия Степанова, применявшая допинг, стала идеалом для чистых атлетов…

— Степанова признала свои ошибки и внесла вклад в борьбу с допингом, наверное, поэтому у неё столько поддержки на Западе. Тренд на борьбу за чистый спорт очевиден во всём мире, слабо верится, но, надеюсь, что хотя бы некоторые тренеры и спортсмены его подхватят сейчас. Очень хочу, чтобы сознание спортсменов и тренеров поменялось. Чтобы перестали говорить: «Без допинга ты не выйдешь на уровень Олимпийских Игр» и «все во всём мире фарятся, только на нас давление идёт». Хватит так говорить. Эти мысли неправильны и ужасны по своей сути. А самое страшное — это когда так говорят молодые тренеры, работающие с детьми.

— Вы встречались на днях с руководством аппарата ВФЛА? Кто инициировал встречу именно сейчас и зачем она нужна была вам? Вам удалось довести свою точку зрения? Вас поняли?

— Встречался с исполнительным директором ВФЛА Паркиным. Встреча была инициирована приглашающей стороной. Мы поговорили без записи, просто беседа. Он внимательно выслушал моё видение ситуации, как спортсмена снизу. Рад, что для того чтобы высказаться, мне не нужно было сначала стать Олимпийским Чемпионом в той старой системе. Паркин ко мне отнёсся с пониманием. Записал те вещи, которые были по существу. Не поленился рассказать мне лично в очередной раз о том, какая работа была проделана ВФЛА. Я думаю, что да, мне удалось донести мою точку зрения и меня поняли. Я увидел в Паркине желание работать и действовать. Давайте посмотрим, что будет дальше.

— А что дальше? Какие ваши шаги теперь? Может, будете участвовать в работе разных комиссий?

— Мне предложили несколько вариантов, как можно решить вопросы, о которых я высказался. К примеру, как можно прижать тех грязных тренеров, которых я упоминал, как можно попробовать собрать на них больше фактов. Дальше — не знаю. Я уже 100 раз пожалел, что влез во всё это. Я только спортсмен, и просто высказался. На меня сыпятся звонки и личные сообщения разного содержания. Я ещё ни разу ни кому не отказал в беседе. Всё это даётся мне очень тяжело, я, если честно, вообще не самый общительный человек, но я должен был это сделать — высказаться. Эмоционально я просто истощён сейчас. Жду, когда закончится этот кошмар. А две тренировки в день тоже никто не отменял. Во вторник я встречаюсь с рабочей группой ИААФ. За это время я пообщался с огромным количеством самых разных людей. которые не смогли остаться непричастны и пожелали высказаться. Я учёл всё и всех, в том числе и противоположные моему мнения. Я постараюсь донести всю информацию до рабочей группы ИААФ максимально объективно и в том виде, в котором она есть у меня. После этого, пожалуй, на этом и закончу свой медийный выход. Я бы мог и дальше продолжать это дело, копать под всех, в том числе и под ИААФ, но это не совсем то, чем бы я хотел заниматься в жизни. Или даже совсем не то. У меня на самом-то деле весьма пассивная жизненная позиция. Я точно не активист и не революционер. Просто иногда меня бомбит отчаянием от происходящего вокруг. Интервью больше давать не буду. Почти всё, что мог рассказать, уже озвучил. Продолжу концентрироваться на тренировках теперь. Для того, чтобы произошли перемены, должно сначала поменяться сознание людей. А это процесс невероятно сложный и точно не быстрый. Очень точно тренер-новатор Владимир Пронин написал: «Нужно реформировать не ИААФ и не ВАДА, нужно реформировать своё сознание». Если бы нужно было бы свести все мои крики, статьи, и интервью только к одной фразе — это была бы именно эта фраза Владимира Анатольевича.

Ссылка на «Спорт Изнутри» Алексея Зубакова обязательна.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ